(Может ли Церковь оказаться в духовном
Вавилоне?)

   Кто из нас не
испытывал сомнений, читая послания Апостола Павла и пытаясь определить для
себя, о каком из законов говорит Апостол? Мы привыкли считать, что есть два
основных библейских закона: Закон Божий (Десять Заповедей) и Закон Моисеев.
Павел же пишет весьма двусмысленно и часто сложно определить, о каком из
законов говорится в послании. «Зачем Бог допустил такие послания в Писании?-
разве не приходили вам на ум подобные мысли?

    А что, если мы
ошибаемся, и на самом деле  есть только
один закон- Закон Моисеев, он же Закон Божий (Неем. 8: 1,8,18), Закон Господа
(Неем.9,3; Лк.2,22-39), а заповеди Десятословия, записанные на скрижалях
Завета, во времена Апостолов так и называли: «Заповеди"?

    Прочтем из
Лк.18,20: «Знаешь заповеди: не прелюбодействуй; не убивай; не кради; не
лжесвидетельствуй; почитай отца твоего и матерь твою…» Возможно, некоторые из
нас, оказавшись на месте Христа, задали бы вопрос иначе: «Знаешь ли Закон
Божий?»

   Что говорит Библия?
Вправе ли мы называть заповеди Десятословия законом? Не создаем ли мы этим
платформу верующим иных конфессий для отмены Божьих заповедей, как  «закона, ослабленного плотью» и отказа соблюдать
их, как «дела закона»?

   Итак, тема
сегодняшней беседы: «Заповеди или Закон Божий? Может ли Церковь оказаться в
духовном Вавилоне?»

   Прежде всего,  хочу заострить ваше внимание на том, что я не
имею богословского образования, не являюсь служителем Церкви и все дальнейшие
утверждения являются плодом пятнадцатилетнего молитвенного исследования Библии
и вы вправе подвергнуть все мои утверждения строгой критике.

   Иудеи были людьми
порядка, ибо у них была книга Божьего закона (Неем.8,18), где были прописаны
все правила, законы и уставы, регулирующие нормы их взаимоотношений. Думаю,
этот порядок присутствовал и в их речи. Говоря слово «заповеди», они имели в
виду именно заповеди, или заповедь, а произнося слово «закон»  они вели речь о законе или законах, но не о
заповедях. То же самое в речах Павла или Иисуса Христа.

  Прежде всего уясним
для себя назначение Десяти заповедей и, конкретно жертвенного Моисеева
(Божьего) закона в системе Божьего правосудия. Заповеди обвиняли человека, осуждая
его на смерть, закон же позволял получить обетование о прощении и примириться с
Богом. Именно этот закон был центром иудейской религии. Иудеям было намного
сложнее увидеть в процессе жертвоприношения последнюю жертву закона Иисуса
Христа, нежели нам, живущим в новозаветный период. С  момента распятия  Христа, закон более не требовал новых и новых
жертв за каждый совершенный грех, ибо все грехи были оплачены Кровью Спасителя,
но Иудеи не признав Иисуса последней жертвой, продолжали совершать потерявшие всякий
смысл обряды возлагая надежды на

кровь приносимых ими жертв, совершенно потеряв из вида
Христа, на которого указывали эти жертвы. Закон по-прежнему остался для них
способом оправдания , не требующим смерти Божьего Сына. На самом деле закон не
оправдывал грешника, а лишь давал обетование о будущем  прощении грехов, которое должно было
совершиться на Голгофе: « …и прощено будет ему.» Левит, 4 и 5 главы.
Именно об этом говорит Павел в Рим.3,25: «…во Христе Иисусе, Которого Бог
предложил в жертву умилостивления в Крови Его чрез веру, для показания правды
Его в
прощении грехов, соделанных прежде, во время долготерпения Божия…» и в
Евр. 9,14 : «И потому Он есть Ходатай нового завета, дабы вследствие смерти
Его, бывшей
для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к
вечному наследию получили обетованное».

Иудеи продолжали искать оправдание в делах жертвенного
закона, который уже был исполнен Христом, и именно к ним адресует Павел все
свои рассуждения о законе, имея в виду именно жертвенный закон, и никогда не
называя законом заповеди.

   По прошествии
столетий разговоры о законе постепенно утихли и с хитрой подачи лукавого
акценты сместились на заповеди, которые со временем  стали предметом основных споров. Практически
весь христианский мир начал называть заповеди законом, и в зависимости от
необходимости соблюдать или не соблюдать заповеди Десятословия, начал применять
для обоснования своих утверждений слова Павла, которые никогда не относились к
заповедям.

   Теперь обратимся к
библейским примерам, и не будем забывать, что во времена Христа споров о
соблюдении или несоблюдении заповедей вообще не велось. Своей смертью Христос
исполнил жертвенный закон, и именно прекращение или продолжение жертвенного
служения, стало основной темой всех посланий Апостола Павла.

   Законник  (т.е. юрист в законе Моисеевом) спрашивает
Христа о наибольшей заповеди в законе (Мф.22,35) имея в виду закон Моисеев, и
Иисус, говоря с ним на его, законника, языке, ссылается именно на Моисеев
закон, где и находятся приведенные Им две заповеди (Втор.6,5; Лев.19,18). И
если Иисус сказал, что на этих двух заповедях утверждается весь закон и
пророки, то и речь идет о законе Моисеевом, и никак не о заповедях, как
утверждают это наши современники. Более того, думаю что Иудей никогда бы и не
задал вопрос о том, какая из заповедей больше, если бы говорил о десяти
заповедях. Это мы мыслим так: «больший грех, меньший грех». Для Иудея любой
грех – большой и нарушение любой из десяти заповедей является смертным грехом.
И если у Луки (10,25) опять-таки законник спрашивает Христа о том, что нужно
делать для получения вечности, Христос говорит с ним на его, законника, языке и
апеллирует не к заповедям, а к закону: «в законе что написано? Как читаешь?» И
законник  сам повторяет заповеди,
записанные в законе Моисеевом, но не в Десятословии!

   Но вот к Иисусу
подходит «некто из начальствующих» и задает тот же вопрос, что и законник
(Лк.18,18), но он не законник, не фарисей и не книжник, и Иисус говорит с ним
на его, обычного человека, языке: «знаешь заповеди..?» и приводит в пример
именно заповеди Десятословия.

   В чем опасность
подмены понятий закона и заповедей? Ответ прост, именно это заблуждение
породило множество различных религий и уход от верного толкования Библии, когда
невежественные и неукрепленные в вере люди начинают поклоняться лжехристу,
вознесшему свой трон выше трона Божьего и отменяющему заповеди и законы
Всевышнего Бога.

    Когда Иисус
говорит: « не думайте что Я пришел нарушить закон или пророков, не нарушить
пришел Я, а исполнить», речь идет о жертвенном законе, в котором Сын Божий и
был той последней жертвой, поставившей точку в бесконечной череде
жертвоприношений. Утверждение о том, что Христос под словом закон имел в виду
заповеди Десятословия, позволяет предположить, что Бог, давая «невыполнимые»
заповеди, ошибся, и Христос пришел исправить ошибки Отца и тем самым реабилитировал
Бога в глазах Вселенной. Более того, если Христос уже исполнил заповеди, то
необходимость нам придерживаться их исполнения уже отпала.

   Павел пишет, что
законом не оправдывается никакая плоть, говоря о жертвенном законе, Люди,
понимающие под словом закон заповеди, начинают убеждать себя в необязательности
исполнения заповедей, забывая о том, что Бог заключил завет, в основе которого
был заложен принцип: «Старайтесь соблюдать». Бог с самого начала знал, что с
исполнением Десятословия у нас будут трудности и давал его не для того, чтобы
загнать нас в рабство, а «по причине умножения преступлений» (Гал.3:19) для
четкого определения греха. И чтобы мы не оказались заложниками «невыполнимых»
заповедей, Бог дал к ним и закон, указывающий на искупительную кровь Христа и
позволяющий получить обещание об оправдании – жертвенный Моисеев закон: «Если
какая душа согрешит по ошибке(или по неведению) против каких-либо заповедей
Господних…пусть приведет он в жертву… и прощено будет ему» Лев.4 и5 гл. Вот
почему Павел пишет: «грех взяв повод от заповеди…» и далее: « но без закона
грех мертв». Действительно, заповеди указывают нам на совершённый грех, и
только закон о жертве оживляет этот грех, показывая на его неимоверную цену,
смерть Сына Божьего. Вот почему Павел говорит: «жало же смерти – грех, а сила
греха – закон». Именно в процессе обряда жертвоприношения Иудеи должны были
увидеть эту силу греха, эту цену, уплаченную Богом за совершённый ими грех.

  Павел говорит о
святости, духовности и совершенстве закона и закон отменяется не по причине
какой-либо ущербности, а по причине того, что главная и последняя жертва , на
которую указывал закон, Христос, Сын Божий. Именно Его Кровь удовлетворила
требования закона о наказании грешника смертью. Своей смертью Христос не только
исполнил, но и на веки прославил закон, о котором мы сегодня позволяем себе
говорить с таким пренебрежением. Будучи «детоводителем ко Христу» жертвенный
закон Господень (Лк.2,22) действительно приводит нас к осознанию спасающей роли
Сына Божьего. Но Иудеи продолжали искать праведности не в делах веры, а в делах
закона. Именно им Павел так основательно доказывает, что делами закона не
оправдывается никакая плоть, что Христос Своей смертью исполнил ветхий завет об
оправдании жертвенным законом

и узаконил новый завет об оправдании по благодати, через
веру. Закон свят и причина слабости закона и самого завета не в его несовершенстве,
как мы сегодня рассуждаем,  а в нас:
«Закон, ослабленный плотью…»

  Итак, называя
заповеди законом, мы автоматически даем повод верующим из иных церквей
относиться к заповедям, как к чему-то ошибочному, временному, неполноценному и
в доказательство они приводят большое количество цитат из посланий Апостола
Павла, или прозвучавших из уст Христа.

   На самом деле
Господь дал нам простую и понятную Библию, если не пытаться  вкладывать в слова иной смысл и контекст. Не
искажайте Слова Божьего, не смешивайте понятия закона и заповедей и научитесь
доносить это до людей иного вероисповедания, тогда и они начнут иначе
относиться к заповедям и толкованию Писаний.

Самошин Вадим Александрович.                                           

Донецкая обл. Украина